Последний автомобиль Николасу нравился больше других, что прошли через его руки. «Шевроле Импала» 1976 года выпуска, он был наследником тех легендарных «Импал», которые в послевоенной Америке олицетворяли дух новых возможностей. После ремонта машина находилась в очень хорошем состоянии, несмотря на то что возраст ее, по меркам других образцов, выставленных в салоне, был довольно значительным. Требовалось только омолодить и как следует почистить салон.

Николас закончил полировку и выключил шлифовальную машинку. Отошел от автомобиля и требовательным взглядом оценил проделанную работу. Мистер Тревис, без всяких сомнений, останется доволен. «Импала» блестела как новенькая. Нигде ни единой царапинки или вмятинки — все сделано как надо.

Николас Грэмм вполне мог гордиться собой, но такого качества за ним не водилось. Он единственный из работников автосалона никогда не испытывал эмоционального подъема после отлично проделанной работы. Потому что работу свою всегда делал на отлично, не допуская даже мысли о том, что может быть иначе. Мистер Тревис вовсю эксплуатировал его усердие, прекрасно зная, что простодушный Ник не будет выдвигать каких-либо требований. Возможно, за такое свое поведение среди коллег Николас прослыл за ненормального, совершенно чуждого амбициозности, столь необходимой не только для карьерного роста, но и для ощутимого прибавления наличности в бумажнике. Впрочем, тому были и другие причины, о которых он ничего не знал, поскольку никогда не интересовался, что говорят про него люди.

Трезвый, холодный взгляд — так он обычно всегда заканчивал общение с машиной, уже готовой занять место на торговой площадке. Но на этот раз подопечное авто вызвало у него необычный прилив чувств. Николас искал ответ почему и находил только одно обстоятельство: во время работы он все время думал о той несостоявшейся встрече в ресторане. С девушкой с удивительным именем Магдалин.

Первое и главное, что он здраво понимал — та девушка в ресторане и была Магдалин, с которой он вел переписку.