Сойер поднял брови:

— И кто же это?

— Сенатор Дэн Хемсли.

— Ему-то что здесь надо?

— Ну, понимаешь, я наткнулся на Харлена с сенатором в здании суда. Пока сенатор отлучался позвонить, Харлен вкратце ввел меня в курс дела. Естественно, он хочет, чтобы ты лично помог сенатору в одном… деле.

— Какого рода?

Ральф поколебался, затем отвел глаза:

— Что-то семейное.

— Черт возьми, Харлен знает, что я не берусь за такие дела.

— Я пытался ему объяснить. — Ральф помолчал и пожал плечами. — Но ты лучше других знаешь, что мои слова для него мало значат.

— Какая у сенатора проблема? Конкретно. Его что, застукали без штанов?

— Представь себе — нет. Вроде бы попался вовсе не он, а его жена, и сенатор прекрасно понимает, что если газетчики пронюхают об этом, он будет в дерьме по уши.

— Радужная перспектива, — с мрачным юмором сказал Сойер.

Ральф усмехнулся:

— Я знал, что тебя позабавит эта история.

— Но не до такой степени, как тебя, верно?

— Верно. Мне никогда не нравился этот вертлявый сукин сын. Слишком развязный и слишком высокого мнения о себе.

— Назови мне хоть одного политика, который был бы о себе невысокого мнения. Что о нем еще известно, кроме того, что он не может удовлетворить свою жену?

— Ну, ведет кампанию по своему переизбранию, работает в финансово-бюджетной комиссии, а также в комитете по защите прав приемных детей.

У Сойера округлились глаза.

— Я же тебе говорю, этот сенатор — сама добродетель! — подытожил Ральф.

— Слышу, слышу. Но в конце концов он может быть нам полезен в деле Колсон. Давай-ка, пригласи его.

Через несколько секунд сенатор Хемсли уже ворвался в кабинет, протягивая руку для рукопожатия.

Сойер был поражен его эффектной внешностью, однако после ближайшего рассмотрения сделал вывод, что этот смазливый пай-мальчик доверия не заслуживает. Он был высок, темноволос, а его бронзовый загар бесспорно свидетельствовал о регулярном посещении солярия.