
СЦЕНЫ СОВМЕСТНОЙ ЖИЗНИ
Я встретила Жерара, моего прекрасного Пигмалиона, на вечере у друзей. В этот момент я одаривала мою подругу ласками моего языка. Вдруг я почувствовала, как кто-то овладел мной сзади. Очарованная таким внезапным штурмом и не имея возможности повернуться, я осведомилась у моей подруги о нападающем. Она удивилась: «Как, ты не знаешь Жерара? Тогда позволь его представить тебе – Жерар. Это – Сильвия». Знакомство произошло без прерывания наших занятий. Потом мы лежали рядом, и он сказал что-то банальное. Я подумала: «Вот еще один, у которого все в конце и ничего в голове». Потом он меня спросил: «Знаете ли вы, мадемуазель, что такое эротика?» Я ответила: «Эротика не существует, она у каждого своя. Я ее понимаю так, как хочется мне». Тогда он молча и прилежно опять принялся за дело, в котором он был большой мастер.
На другой день мы встретились с ним у других друзей, и он пригласил меня в клуб любителей природы. Он назначил мне свидание на 10 утра. Беседуя с ним в автомобиле, я почувствовала, что он обольстителен, но по дороге пошел дождь, и мы вернулись обратно. Он позвонил на следующей неделе и пригласил меня в Ниццу, где у него было дело. Не знаю почему, но я согласилась, хотя Ницца – это не Рио-де-Жанейро. Там мы отпраздновали приход нового, 1973 года. С тех пор мы не расставались и стали жить вместе. У нас была дивная любовь. Каждый уважал свободу другого, у нас был одинаковый сексуальный вкус, одинаковое желание чрезмерного. Я могла, например, на неделю уехать с любовником, привести друзей домой – это не стесняло его. Наоборот, часто он уже с приготовленным к удовольствиям членом выходил из своей комнаты, чтобы присоединиться к нашим играм. А те, кого начинало смущать его присутствие, вскоре переставали меня интересовать. Жерар привил мне вкус к полной свободе и формировал мое мировоззрение.
Ревность – это удел людей беспокойных, неуверенных в себе. Жерар олицетворял собой эмоциональную стабильность и психологическую уверенность. Вот почему мне было так трудно с ним расставаться, когда он стал надоедать мне. Но я хотела бы представить его вам.
