Мрачные лица Тайберов повернулись к моему отцу.
– Томми, подойди-ка сюда, – приказал Джон Тайбер хорошо поставленным голосом человека богатого и привыкшего командовать. – Я просто уверен, что вы с моей тетушкой не знали заранее, как будет выглядеть эта чертова скульптура.
Отец с улыбкой подошел к нему. Толпа за его спиной громко захохотала. Джон Тайбер посерел. Он на глазах терял достоинство и авторитет. Его отец умер молодым, тихо спившись. Мать куда-то исчезла из города. В юности Джон отчаянно пытался восстановить честь семьи, поэтому он не мог снести унижения. И вот впервые за всю историю семейства Тайбер и округа Тайбер их имя стало притчей во языцех. Все будут смеяться над ними! С этой самой минуты мистер Джон, как все его называли, возненавидел и саму скульптуру, и все, что с ней связано.
Отец засунул руки поглубже в карманы старенького пальто и расплылся в улыбке.
– Джонни, скульптура выглядит именно так, как должна выглядеть, – заявил он своему побагровевшему от гнева родственнику. – Она поможет людям хорошенько поразмыслить над своей жизнью. Сделанная из нового металла и лома, из потерь и радостей, из надежд и разочарований – она, как сама жизнь, Джонни.
– Жизнь не состоит из ржавой рухляди и глупости. – В добротном коричневом костюме, с золотой булавкой на трепещущем от пронизывающего мартовского ветра галстуке, толстый и начинающий лысеть мистер Джон, не перешагнувший еще барьер тридцатилетия, твердой рукой правил небольшим обществом Тайбервилла.