Она покачала головой и промолчала, предпочитая скрывать, что защитная оболочка ее души действительно треснула. Линн невидящим взглядом смотрела в окно, вспоминая, что прежде дорожила самым незначительным знаком внимания со стороны Димитра. А он всегда был с нею снисходительно ласковым, но непременно держал «братскую» дистанцию. Если бы не тот вечер после ее совершеннолетия…

Линн даже прикрыла глаза, желая отодвинуть безжалостные воспоминания.

Пейж устроила тогда для дочери дивный праздник, с массой гостей. Линн завалили подарками, утопили в восхищенном внимании. Но самым дорогим гостем, разумеется, был Димитр. Линн надеялась, что теперь-то он признает в ней женщину. Раскрасневшись от шампанского, она порхала по дому, флиртовала со всеми мужчинами, хохотала, танцевала до упаду… Все были очарованы ею. Когда все гости разошлись и Пейж поднялась в свою комнату, Линн включила музыку и нахально пригласила Димитра на белый танец. Разгоряченная своей смелостью, она всем телом прижалась к нему, сомкнув руки у него на шее. Приподняв лицо, она улыбнулась с чарующей откровенностью и игриво укорила его за то, что он позабыл поздравить ее… поцелуем.

Все началось с этого безобидного флирта, но быстро и незаметно для обоих переросло в настоящую чувственную игру. Линн уже не думала сдерживаться, она летела в бездну плотской стихии, не подозревая, к чему это приведет. Девушка забыла обо всем на свете, она горела и таяла, как вдруг была выдернута из сладостной пелены резким движением мужских рук… Слова Димитра хлестнули ее по сердцу, она рванулась вверх по лестнице, вбежала в свою спальню, где рыдала до самого утра.

На следующий день он улетел в Сидней, а Линн начала убеждать мать, что пора предоставить дочери самостоятельность. Так или иначе, но Пейж сдалась. Решено было остановиться на курортном городке Голдкост – там и обосновалась Линн.

Пейж часто приезжала; не забывала родной дом и Линн, тщательно подгадывая, чтобы визиты ее приходились на время отъездов Димитра, хотя совсем избежать общения с ним не могла. Временами появляясь на побережье, он всегда звонил, настойчиво приглашал ее поужинать или сходить с ним на концерт. И все с видом братского покровительства. Линн принимала Димитра холодно, не отказывая в гостеприимстве, – она не хотела, чтобы он тешил свою гордость и думал, будто она смущается и находится во власти его чар.