— Я ничего не знаю насчет горячей страсти, Фил, — призналась она застенчиво. — О'кей, я втюрилась в Найджела. И думаю, что если он когда-нибудь поманит меня пальцем, я побегу как кролик. Хотелось бы мне походить на тебя. Беатрис считает, что я скорее всего фригидная. Один из приятелей Кита обнимался со мной и сказал так Киту после того случая. Кит поделился с Беатрис, а та со мной. — Она вздохнула. Вот, наконец, наступило время для откровенности. Она полагала, что просто должна немножко приоткрыться перед Филиппой.

— Как мило со стороны всей троицы, — сухо заметила Филиппа. — А этот приятель Кита — что же именно произошло между вами?

Роза поморщилась.

— Да вообще-то, у меня создалось впечатление, что он считал свое внимание ко мне большим одолжением для меня — и что я должна была, ну, показать свою благодарность. А я подумала, что нет, спасибо, мне не требуется никакого одолжения, а если ты считаешь, что мной можно так просто помыкать, потому что я некрасивая, то ошибаешься и должен переменить свое мнение. Во всяком случае, — закончила она неуверенно, — мне кажется, что я подумала именно так. Вообще-то до этой минуты я не анализировала тот случай. А, кроме того, он, кажется, считал, что если он нажмет на все нужные кнопки, я выложу ему товар. Из-за него я почувствовала себя автоматом по продаже фруктов.

Филиппа громко рассмеялась, услышав такое сравнение, и решила его запомнить и пользоваться в дальнейшем самой.

— Роза, милая, — строго предостерегла она, — такого не бывает, чтобы мужик лапал бабу, делая ей одолжение. Эти животные идут на что-то исключительно ради своих потребностей. Никогда не забывай об этом. Мне помнится, один жуткий болван, которого я как-то встретила в гостях… — вскоре они снова погрузились в еду и хихикали, словно две легкомысленные школьницы.