Щеки у Розы вспыхнули. Поттер была Беатрис, ее соседка по квартире.

— Ну, а Поттер принадлежит к типу веселой хоккейной клюшки, — вмешалась более приглушенным тоном Маргарет Прайс из ученического совета, — однако я все-таки считаю, что внутри у Ферфакс сидит другой человек, который бешено рвется наружу. Однажды я слышала, как она говорила Ботомли о том, что ей на самом деле хотелось учиться в художественной школе.

— Обидно за нее, что она туда не попала. Там она могла бы, по крайней мере, подцепить мужика. Далее какой-нибудь свихнутый художник все-таки лучше, чем все те прокисшие рептилии, которые учат латынь и греческий. В общем, она так и проживет свой век в одиночестве. Ведь уже сейчас она законченная старая дева, старомодно и плохо одетая. И уж наверняка до сих пор девственница.

Новый взрыв смеха приветствовал это заявление. Пришедшая в ужас и опасаясь, что ее обнаружат, Роза поспешно ретировалась от двери и побрела, ошеломленная, к актовому залу, а ее мозг отказывался воспринимать только что услышанное. Мисс Макманус стояла на сцене, энергично размахивая палочкой, шифоновый шарф трепетал при каждом ее движении. Роза дождалась, когда Аманда закончит свои трели.

— Прошу прощения, мисс Макманус, — крикнула она. — Я не нашла ни Стеллы, ни Каролины. Кто-нибудь из девочек может их поискать. А мне нужно проверить свой шкаф. — И, освободив себя таким образом, она сбежала в туалет для преподавателей, где закрылась в кабинке и постаралась успокоиться. Ее всю трясло.

Не будь дурой, выговаривала она себе, зажав зубами носовой платок. Розу воспитывали строго, не позволяли расти плаксой, и рыдала она редко. Однако на этот раз, несмотря на все ее усилия, жаркие, горькие слезы проделали дорожки по пылающим щекам. Она сердито гнала прочь эти слезы. Все школьницы отпускают жестокие и насмешливые комментарии в адрес учителей.