Размышляя об этом, девушка рассеянно крутила в руке вилку, и это вызвало у графа неожиданную улыбку.

— Могу я ответить откровенно, милорд? — наконец спросила она.

— А когда вы не могли? — криво усмехнулся он.

— Хорошо. Так вот, из тысячи имен, которые приходят мне на ум, я на Фрэдди остановилась бы в самую последнюю очередь. Оно вам совершенно не подходит.

— О? Как жаль, что моя бедная матушка не посоветовалась с вами о моем имени!

— Фи! Вы говорите ерунду. Вам прекрасно известно, что я гораздо моложе вас. Это не смешно.

Она снова отхлебнула вина, и ей стало еще жарче в шерстяном платье.

— Ужин только начался, а вы уже успели позлословить и насчет моего имени, и по поводу моей дряхлости. Может, вы согласитесь оставить обсуждение моего характера до десерта?

— На вашем месте, милорд, я бы попросила более долгую отсрочку. То, что я успела о вас узнать, вряд ли вас обрадует.

Неожиданно для Кэтрин в ответ на ее слова раздался смешок. Но еще более неожиданным был взгляд графа, от которого у нее по спине пробежали мурашки. В глазах его совершенно не было гнева, более того, в них появилось что-то похожее на обожание.

Она сделала еще один маленький глоток и подумала, что пора остановиться.

— Я вовсе не злословила насчет вашего имени, милорд, и вы прекрасно знаете, что вам далеко до дряхлости. — При этом ложкой Кэтрин описывала восьмерки в глубокой тарелке с супом. Заглядевшись на вазу с цветами, она не заметила, как граф подал лакею знак вновь наполнить ее бокал. — Я просто сказала, что это имя вам не подходит.

— Объясните, — попросил граф. Он небрежно откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел ей в лицо.

— Есть ли у вас второе имя?