Подошел Давид Осипович, и отвлек от созерцания моря и далекого берега. Заговорили о красоте здешних берегов, что видела на Лазурном берегу, в каких музеях бывала. Сказала, что в Антибе только в музее Пикассо. В Монако — в княжеском дворце, в казино Монте-Карло, в Каннах — в музее кино.

— В Антибе постарайтесь найти время посмотреть музей Наполеона и морской музей. Нигде больше не увидите такой коллекции макетов старинных кораблей, картин на морские темы и многих предметов, связанные с морем.

Инесса Серафимовна позвала мужа, и нам не удалось продолжить беседу. Одна я оставалась недолго, подошел Михаил.

— Любуешься панорамой?

Яхта тем временем минула южную оконечность полуострова, и мы оказались в открытом море.

— Теперь можно посмотреть на Канны. Но вряд ли что увидишь, — заметил Михаил.

Держать в вытянутых руках тяжелый бинокль я скоро устала и отдала его Михаилу.

— Пойдем, присоединимся к родителям.

Родители Михаила, несмотря на возраст, в купальном одеянии смотрелись еще ничего. Давид Осипович по утрам бегал, в каждом доме построил спортзал. Инесса Серафимовна держала нескольких массажистов, собственного косметолога и спортивного тренера — врача. Подробности выложил мне Михаил, когда мы улеглись загорать на водяных матрасах. Много лет назад слушала бы его, раскрыв рот, теперь не удивлялаcь. Массажистка и ко мне приходит, когда позову. В состоянии нанять врача — тренера и приобрести всё, что позволяют себе Халецкие. Конечно, у меня нет их миллионов, но и не мне жаловаться на бедность. После исчезновения Валерия — первого мужа, я осталась богатой вдовой. Квартира с обстановкой в Люблино потянет на миллион баксов с хвостиком, дом в Жуковке, оценен в три миллиона. В последнее время ощутимый доход приносит салон модной одежды, принадлежащий мне. От желающих купить его, нет отбоя. Хоть сегодня могут взять за восемьсот тысяч. Надумаю заняться другим бизнесом, — надеюсь, сторгуюсь и за миллион.