В значении – мертвец. Мертвец, холодный и недвижимый... А тело Родиона всегда было горячим и гибким. А его поцелуи... В общем, представить Родика мертвым Юля не могла. Да и случилось все как-то странно. Он пропал неделю назад. Вышел вечером в магазин за хлебом и хозяйственными мелочами и не вернулся. Через три дня по настоянию брата мужа Эдика Юля подала в розыск. Нашли тело – да... тело... – почти сразу. Родион Григорьевич Кривицкий повесился в одном из помещений заброшенного недостроенного универсама, который находился напротив дома, где они с Юлей жили. На шелковом оранжевом шнуре.

Этот самый шнур фигурировал в деле как доказательство самоубийства. Он был куплен Родионом в тот роковой вечер. Муж и в магазин отправился не столько за хлебом, сколько затем, чтобы купить шнур, который Юля накануне присмотрела и на который у нее не хватило денег. Все, что у нее было с собой, она истратила на продукты к ужину. Этот шнур должен был идеально подойти к старому абажуру, который Юля недавно привезла от родителей и хотела отреставрировать и повесить в кухне над столом. Они с Родиком месяц назад отделали кухню панелями нежного апельсинового цвета, и оранжевый абажур был очень стильной дизайнерской находкой. Юля собиралась очистить старый шелк от пыли, а на местах потертостей пришить бабочек с крыльями из коричневатого тюля. Вот вам и бабочки... вот вам и крылья из тюля...

После магазина Родик зачем-то отправился в недостроенный универсам. В то, что он планировал там удавиться, Юля поверить не могла. Во-первых, потому, что ее муж, Родион Кривицкий, был эстетом. Он любил все красивое. Развалины универсама были гнойной язвой их района, отвратительнейшим местом, в котором тусовались бомжи, устраивали разборки подростковые банды, справляли нужду все, кто шел мимо и кому именно в этот момент приспичивало. Родион несколько раз звонил в мэрию и требовал, чтобы власти наконец приняли меры и снесли это кошмарное сооружение.

Во-вторых, Родион был очень веселым и жизнерадостным человеком.