Несомненно, это была Оливия, дочь Ноа и Лайэн. Наверное, ей велели подождать снаружи, но ее напугали крики матери.

Лайэн не заметила ребенка и продолжала разговаривать с Джеймсом:

— Давай поднимайся и немедленно начинай обзванивать своих людей в Сиднее. Я хочу, чтобы это дело было улажено немедленно.

Кэллоуэй подчинился.

Кейт тоже встала и нервно сглотнула.

— Я не понимаю решение своего дяди. Я так же потрясена, как и все остальные. Но, возможно, вам будет проще вести обсуждение, если я выйду.

Лайэн подозрительно посмотрела на нее.

Ноа хотел что-то сказать Кейт, но она указала ему на маленькую фигурку в дверях.

Когда Ноа повернул голову и увидел свою дочь, в его глазах были нежность и отчаяние.

— Я же велела тебе ждать снаружи! — бросила Лайэн ребенку.

Глаза Оливии расширились. Ее губы дрожали. Казалось, она вот-вот расплачется.

— Я могу побыть с ней, — предложила Кейт. Ноа посмотрел на нее с благодарностью, а Лайэн лишь фыркнула и пожала плечами.

— Как хотите.

Кейт с чувством облегчения вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. В душе она надеялась, что, когда дверь откроется снова, вопрос о наследстве будет улажен в пользу Ноа.

Она улыбнулась маленькой девочке и протянула ей руку:

— Привет. Мы раньше не встречались, но я о тебе слышала, Оливия. Я Кейт… подруга твоего папы.

— Привет. — Оливия не приняла ее руку и не улыбнулась в ответ. Она смотрела на дверь, отделявшую ее от родителей.

Голоса по ту сторону были приглушенными, за исключением недовольных возгласов Лайэн.

— Почему они спорят? — спросила Оливия. — Что там происходит?

— Когда взрослые обсуждают дела, у них иногда случаются разногласия. Но я уверена, что твои папа с мамой и эти дяди все уладят.