Когда они встретятся снова, она будет держаться спокойно и дружелюбно, как он всегда держался с ней. Единственным проявлением ее чувств будет печаль из-за смерти Ангуса.

Полная решимости, Кейт подошла к ступеням. Старая собака, дремавшая в тени у веранды, подняла голову и посмотрела на нее своими карими глазами. Затем она поднялась и, виляя хвостом, направилась к ней.

Кейт остановилась. Она не знала, как обращаться с большими собаками, и испугалась, но пес даже не залаял на нее.

— Есть кто дома? — спросила она.

Лениво вильнув хвостом, собака вернулась в тень. Кейт прекрасно ее понимала. Блузка прилипла к ее спине, по ложбинке на груди тек пот, и она быстро поднялась по деревянным ступенькам на веранду.

И замерла на месте. Мужчина, о котором она только что думала, развалился в кресле. На нем не было рубашки.

Сглотнув, Кейт уставилась на него.

Его лицо было накрыто широкополой шляпой, но она без труда узнала его сильное мускулистое тело с невероятно широкими плечами. Его широкая грудь ритмично вздымалась и опускалась.

Дыхание Кейт, напротив, участилось.

Она была потрясена. Меньше всего она ожидала увидеть Ноа Кармоди спящим среди дня.

Она нарушала его уединение, но не могла отвести от него взгляд.

Кейт сделала еще шаг, и половые доски заскрипели, но мужчина даже не пошевелился. Поставив чемодан, Кейт окинула взглядом его длинные сильные ноги, обтянутые голубыми джинсами. Один ботинок был на ноге, другой валялся на полу. Похоже, он так устал, что заснул, не успев разуться.

В доме было тихо. Передняя дверь была немного приоткрыта, но изнутри не доносилось ни звука. На вешалке рядом с дверью висела потрепанная шляпа, уздечка и кожаный ремень с футляром для перочинного ножа. При мысли о том, что дядя Ангус оставил эти вещи здесь, чтобы воспользоваться ими снова, к горлу подступил комок.