Ноа пожал плечами. Вода закипела, и он, наполнив заварочный чайник, поставил его на салфетку из тростника.

— Если хочешь, я позвоню Алану Дэвидсону, нотариусу, и спрошу, нужно ли твое присутствие.

Кейт устало улыбнулась.

— Ну раз ты настаиваешь. Надеюсь, я там не нужна. Я очень устала.

— Чай поможет тебе немного освежиться. Обслужишь себя сама? — спросил он, направляясь к двери.

— Конечно.

Кейт налила себе чаю и, добавив в него молока и сахара, подошла с кружкой к окну. Потягивая горячий чай, она смотрела на бескрайние пастбища с высохшей травой.

Это место, названное ее дедом в честь холмов Рэднор в Англии, сейчас, в разгар засухи, совсем не походило на лакомый кусочек земли, который хотелось бы унаследовать. Но Кейт помнила, как ее дядя говорил, что с возвращением дождей здесь за несколько недель все покрывается сочной зеленью.

Мощные речные системы с экзотическими названиями, вроде Барку, Буллу и Диамантина, принесут воду с севера и, наполнив ею сотни притоков и маленьких ручейков, вернут к жизни иссушенную засухой землю.

Местные жители всегда верили в спасительные дожди. Мать Кейт, уехавшая в Англию, никогда этого не понимала. В отличие от Ангуса и Ноа.

Сделав глоток чая, Кейт тяжело вздохнула. Она была измождена. Из–за смены часовых поясов у нее кружилась голова. К тому же она очень расстроилась из–за того, что пропустила похороны.

В коридоре послышались шаги. Через несколько секунд в дверях появился Ноа. Его лицо было непроницаемым, губы сжались в тонкую линию.

— Алан Дэвидсон настаивает на твоем присутствии.

Кейт раздраженно покачала головой. Неужели здешние люди ничего не знают о разнице во времени между Англией и Австралией? Мысль о том, что ей снова придется трястись в машине по пыльным дорогам, была невыносимой.

— Я очень устала, — сказала она, зевая, и засну во время оглашения завещания.