Но папа…

— Вы не понимаете. Все дело в папе. С тех пор как умерла мама, мы никогда не расставались. Я нужна ему. Он… действительно не справится без меня.

Мисс Маккасслэн с сочувствием посмотрела на Кейтлин. Она, разумеется, знала ее отца. В свое время он был блестящим философом, писал книги. Но после смерти мамы он сделался… рассеянным. Теперь он часто разговаривал сам с собой, перебивался случайными заработками. А когда приходили счета, начинал суетиться, ерошил волосы и выглядел пристыженным. Он стал как ребенок… Но он обожал Кейтлин, а Кейтлин обожала его. Она бы никогда и никому не позволила его обидеть.

Оставить папу сейчас, когда она даже не готова к поступлению в колледж… уехать в такую даль… на целый год…

— Это невозможно, — сказала Кейтлин.

Мисс Маккасслэн посмотрела на свои пухлые ручки.

— Но, Кейтлин, — начала она, — ты не думаешь, что твой папа хотел бы, чтобы ты поехала? Чтобы ты поступила так, как лучше для тебя?

Кейтлин покачала головой. Она приняла решение и не желала никого слушать.

— А ты бы не хотела научиться контролировать свой дар? — спросила Джойс.

Кейтлин встрепенулась.

Ей никогда не приходило в голову, что это можно контролировать. Рисунки всегда появлялись неожиданно, помимо ее воли. Она не понимала, что происходит, пока рисунок не был завершен.

— Думаю, ты можешь этому научиться, — сказала Джойс — Думаю, ты и я, мы вместе можем этому научиться.

Кейтлин открыла рот, чтобы ответить, но не успела: за стенами кабинета раздался жуткий звук.

Грохот, скрежет и звон разбитого стекла слились воедино. Звук заполнил собой все, и Кейтлин сразу поняла, что произошло нечто экстраординарное, причем неподалеку.

Джойс и мисс Маккасслэн одновременно вскочили с мест, но первой подбежала к двери маленькая пухленькая директриса. Она промчалась через приемную и вылетела на улицу. Джойс и Кейтлин последовали за ней.