По Хардинг-стрит со всех сторон сбегались люди, и снег скрипел у них под ногами. Морозный воздух щипал Кейтлин за щеки. Косые солнечные лучи четко разграничивали свет и тень, отчего картина, представшая перед Кейтлин, выглядела пугающе контрастной и резкой.

Желтый «неон» развернуло против движения: задние колеса на тротуаре, левый бок помят. Кейтлин узнала машину — это был «неон» Джерри Кратчфилда, одного из немногих старшеклассников, у кого водился автомобиль.

Поперек дороги стоял темно-синий универсал. Он смотрел прямо на Кейтлин — капот смят в гармошку, бампер погнут, фары разбиты.

Старшеклассница Полли Виртэйнин потянула мисс Маккасслэн за рукав.

— Я все видела, мисс Маккасслэн. Джерри просто выезжал со стоянки… А этот универсал ехал очень быстро. Он врезался в Джерри… я все видела. Он очень быстро ехал.

— Это универсал Мэриан Гюнтер, — уверенно сказала мисс Маккасслэн. — Там маленькая девочка. Не трогайте ее! Ее нельзя сейчас трогать!

Директор продолжала что-то говорить, но Кейтлин ее уже не слышала. Она смотрела на лобовое стекло универсала. Сначала она не заметила, а теперь увидела.

Вокруг толпились и кричали люди, но Кейтлин не обращала на них внимания. Весь мир для нее сфокусировался на лобовом стекле универсала.

Маленькую девочку от столкновения бросило на стекло… или стекло вылетело в ее сторону. Девочка практически лежала, уткнувшись лбом в стекло, как будто смотрела из машины на дорогу.

Широко открытыми глазами. Круглыми, с густыми ресницами. Глазами олененка Бэмби.

У девочки были маленький курносый носик и круглый подбородок. Вьющиеся белокурые волосы прилипли к стеклу.

Трещины на лобовом стекле разбегались во все стороны как паутина. Паутина на лице ребенка.

— О нет… пожалуйста… — прошептала Кейтлин.