Кейтлин была счастлива. По непонятным причинам с тех пор, как она приняла решение лететь, настроение у нее постоянно улучшалось. Поездка в институт больше не казалась мрачной перспективой — наоборот, мечтой, началом новой жизни. Папа отнесся к ее отъезду с пониманием и был невероятно мил. Он провожал ее как на учебу в колледж. Предполагалось, что Джойс встретит ее в аэропорту Сан-Франциско.

По аэропорту бродили толпы людей, но Джойс нигде не было видно. Кейт держалась поближе к воротам. Она стояла с высоко поднятой головой и старалась выглядеть независимо. Мимо проходили потоки людей. Меньше всего Кейт хотелось, чтобы кто-нибудь предложил ей помощь.

— Простите, — произнес незнакомый голос.

Кейтлин мельком глянула на того, кто к ней обращался. Ей намеревались предлагать не помощь, хуже. Перед ней стоял один из сектантов, вечно болтающихся в аэропортах и клянчащих деньги. На нем были красные одежды.

«Тосканский красный», — определила Кейтлин, как будто собиралась нарисовать этого человека.

— Я бы хотел, чтобы вы уделили мне минутку вашего времени, пожалуйста, — незнакомец говорил вежливо, но настойчиво, даже властно.

С иностранным акцентом.

Кейтлин хотела ускользнуть, во всяком случае, предприняла такую попытку. Ее остановили. Она удивленно посмотрела на длинные пальцы цвета жженого сахара, вцепившиеся ей в запястье.

«Ладно, придурок, ты сам напросился».

Разъяренная Кейтлин направила взгляд своих дымчато-голубых глаз прямо на незнакомца.

Он просто посмотрел на нее в ответ, а когда Кейтлин заглянула в его зрачки, у нее закружилась голова.

Кожа у него была цвета жженого сахара, а глаза — узкие, очень темные, с «монгольской складкой» у носа.

«Глаза рыси», — почему-то подумалось Кейтлин.

Волосы незнакомца, блестящие, темно-русые, отчетливо вились. Все это как-то не складывалось вместе…