Она вцепилась в какую-то женщину. Женщина пыталась поддержать ее.

Вой сирен звучал все ближе. Толпа окружила универсал и загородила от Кейтлин ребенка.

Она знала Курта Гюнтера. Девочка в машине, вероятно, его младшая сестра Линди. Почему Кейтлин не поняла? Почему рисунок не подсказал ей? Почему на рисунке не было автокатастрофы с датой и местом, только лицо несчастного ребенка? Почему то, что она нарисовала, оказалось таким бесполезным?

— Ты можешь стоять? — спросил кто-то.

Рядом стояла Джойс Пайпер, она дрожала. Кейт тоже дрожала, ей не хватало воздуха.

— Вы серьезно это сказали? Что научите меня контролировать свои… то, что я делаю?

Она не смогла произнести «свой дар».

Джойс перевела взгляд с Кейтлин на разбитый универсал. Она начала понимать, почему Кейтлин задала этот вопрос.

— Думаю, что да. Надеюсь.

— Вы должны пообещать мне.

Джойс взглянула Кейтлин в глаза. Жители Тарафэра старались такого не делать.

— Я обещаю сделать все возможное.

— Тогда я поеду. Папа поймет.

— Я так рада. — Аквамариновые глаза Джойс заблестели.

Ее трясло.

— Больше двадцати градусов, Кейт, — добавила она, отстраняясь от происходящего вокруг, — не бери много вещей.

В ту ночь Кейтлин приснился до странного реалистичный сон. Как будто она стоит на скалистом мысу, вокруг серый холодный океан, над головой мчатся черные тучи, а ветер швыряет ей в лицо мелкие брызги. Она буквально ощущала холод и влагу.

А потом кто-то позвал ее по имени, но, когда она оглянулась, сон кончился.

ГЛАВА 3

Кейтлин сошла с самолета, чувствуя себя победительницей. Никогда раньше она не летала, но это оказалось проще простого. Она жевала резинку при взлете и посадке, каждый час занималась приседаниями в туалете, чтобы не затекли ноги, а когда самолет приземлился, причесалась и расправила подол красного платья. Совершенство.