– Иного я и не ожидал, – желчно проворчал стряпчий. – Трудно смириться с крушением своих надежд.

– Однако вы не слишком сдержанны в суждениях, мой дорогой мистер Фортескью, – с деланным упреком вскинула брови Джоанна.

– Я отвечаю за свои слова, – возразил собеседник. – Как старый друг и душеприказчик Лайонела, я не одобряю ее намерений, которые мне хорошо известны.

– Доброта Лайонела нередко оборачивалась против него, как это ни прискорбно, – вздохнула Джоанна. – Примером может служить даже его отношение ко мне.

– Не ставьте себя на одну доску с мачехой! – нахмурился мистер Фортескью. – Лайонел приютил вас после смерти вашего отца по велению сердца. Ваша матушка была его любимой кузиной. Но Синтия не имеет права претендовать на его щедрость! Она была женой Джереми всего несколько месяцев. Лайонелу она чужая. Нет, я глубоко убежден, что Синтия способна заработать себе на хлеб. Она еще молода и полна сил, вполне могла снова устроиться секретаршей, однако предпочла воспользоваться случаем и поселиться здесь, взвалив вдобавок всю работу по дому на ваши плечи. Насколько мне известно, дорогая Джоанна, Лайонел справедливо надеялся, что домоправительницей станет она!

– Но мне такая работа совершенно не в тягость, – поспешно возразила Джоанна, ощущая от выпитого алкоголя приятное тепло во всем теле. – Синтия не создана для роли домоправительницы.

– Вы так считаете? – оживился гость. – Любопытно! И в чем же, по-вашему, ее предназначение?

– Украшать собою дом и супруга, насколько я понимаю! – фыркнула Джоанна, с сожалением отметив, что ей это, увы, не дано.

В памяти всплыли все насмешки, которые она терпела от второй жены отца. Синтия и не скрывала презрения к падчерице.

– Это, однако, не имеет никакого отношения к теперешней ситуации, – добавила она, спеша избавиться от неприятных мыслей. – Надеюсь, Синтия сохранила навыки, необходимые для секретарской работы. Гейбриел вряд ли станет выплачивать ей пособие, как, впрочем, и мне…