Джоанна побледнела.

– Сомневаюсь… Вряд ли он прервет свои финансовые дела, тем более после того скандала перед самым его отъездом из Уэстроу…

– Как бы ни были горьки ваши взаимные обиды, – мягко заметил Генри Фортескью, – Гейбриел, осмелюсь предположить, не проигнорирует столь важное событие. Ведь пренебрежение сыновним долгом не останется незамеченным местным населением. Лайонел пользовался в округе всеобщим уважением, и его наследник не рискнет вызвать недовольство общественности. Он обязательно приедет на похороны хотя бы ради того, чтобы избежать кривотолков.

– Вы правы, – вынуждена была согласиться Джоанна. – Мой супруг весьма расчетлив и осмотрителен в таких случаях.

– Став хозяином поместья, – продолжал поверенный, – он будет вынужден взять на себя определенные моральные обязательства и соблюдать общепринятые условности.

– Я с трудом могу увязать характер и личные качества Гейбриела с этими понятиями, – съязвила Джоанна. – Впрочем, прошу извинить меня за некоторую взвинченность. Не сердитесь на меня, пожалуйста! Признаться, я немного разнервничалась, потому что надеялась уладить кое-какие свои дела до возвращения Гейбриела.

– Например?

– Мне нужно собраться с мыслями. Сейчас я не хотела бы говорить на эту тему, поскольку, похоже, окончательно запуталась.

– Время расставит все по своим местам, – успокоил ее Генри Фортескью.

– Однако оно летит слишком стремительно! Вам известно, когда вернется Гейбриел?

– Кажется, Послезавтра. Должен довести до вашего сведения, дорогая Джоанна, – стряпчий поморщился, – что он просил меня не оглашать завещание до его прибытия.

– Что ж, это вполне в его духе. – Джоанна сцепила пальцы рук на коленях, пытаясь скрыть волнение. – Похоже, Гейбриел мнит, себя полновластным владельцем поместья и на чувства других обитателей Уэстроу ему наплевать.

– Иного и не следовало от него ожидать, – холодно заметил поверенный. – Так вы настаиваете на вашей просьбе?