– При сложившихся обстоятельствах я, пожалуй, сама вручу ему письмо, – тяжело вздохнула Джоанна. – Простите за беспокойство.

– Пустяки! – махнул рукой мистер Фортес-кью. – В любом случае мне нужно было повидаться с вами. Позвольте на прощание дать вам один совет. Я настоятельно рекомендую вам повременить с переменой фамилии до похорон. Зачем давать лишний повод для пересудов? Не усложняйте себе жизнь, дорогая Джоанна, поберегите нервы, Мне не нравится ваш измученный вид.

– Вы правы, – вяло улыбнулась она. – Благодарю вас за сочувствие и заботу. До свидания!

Фортескью пожал протянутую руку.

– Не провожайте меня, я найду дорогу.

Услышав, как хлопнула парадная дверь, Джоанна откинулась на спинку кресла и попыталась унять дрожь. Лишь теперь она осознала, что потрясение, вызванное смертью Лайонела, помешало отчетливо представить себе все возможные последствия этой утраты. Картина, возникшая перед ее мысленным взором, привела женщину в ужас. Закрыв глаза, она погрузилась в раздумья.

Джоанна была уверена, что Гейбриел не станет спешить с возвращением в поместье, где обитает нелюбимая жена. Он всячески давал ей понять, что их разрыв окончателен, и Джоанне казалось, что супермен, занятый днем поддержанием имиджа главы мощного концерна, а ночью перевоплощающийся в Казанову, не станет отвлекаться на пустяковые проблемы, связанные с бывшей женой. Порой Джоанна даже сомневалась в том, что Гейбриел помнит о ее существовании.

Сейчас она наконец поняла, что поторопилась с выводами. Гейбриел всегда старался быть в курсе дел в родовом гнезде. Ей вспомнилось его смуглое худое лицо с рыжевато-коричневыми, как у леопарда, глазами под тяжелыми веками и решительным подбородком. Те несколько ночей, которые Джоанна провела в супружеской постели, прочно запечатлелись в ее памяти, как и обидные слова, с презрением брошенные Гейбриелом.

– Я полагаю, что сделаю нам обоим огромное одолжение, – холодно процедил он тогда, – если подыщу себе иное развлечение.