Судя по репутации, Картер Ричардсон не пропускал ни одной юбки. Макси решила, что будет исключением. По крайней мере, она не выглядела так, будто старалась произвести на него впечатление.

Дэвид Уилсон приехал за несколько минут до десяти и нашел Макси на веранде, где она поливала цветы. На нем были легкие желтые брюки и белая хлопчатобумаж ная рубашка. Это был долговязый молодой человек, с торчащими костлявыми плечами и такими же руками, и его облик никак не вязался с привычным видом добропорядочного владельца гостиницы в Новой Англии. Он был высокого роста, но какого точно никто определить не мог, так как ходил он, ссутулившись и выставив вперед плечи. На его обыкновенном на вид лице застыла улыбка, а в ничем не примечательных глазах мерцали лихорадочные огоньки. Он был немного старше Макси, увлекался марафонским бегом и был отличным хозяином гостиницы.

Дэвид опустился в белое плетеное кресло.

— Нервничаешь? — В ответ Макси отрицательно покачала головой, но прекрасно знала, что обмануть даже себя ей не удастся.

— Они непременно арендуют гостиницу. Вот увидишь.

— Я надеюсь, что так и будет, хотя бы ради выгоды стариков, — сказала она, переходя к другой корзине с цветами.

Всего на веранде было расставлено семь корзин с петуниями, придававшими ей особый, очаровательный вид. Все сверкало чистотой: и белая плетеная мебель, и ситцевые подушечки, и вычищенный пол, и качели в дальнем конце, прикрепленные цепями к потолку. Посреди возвышалась новая плита, поблескивавшая стеклянным оконцем, и придававшая месту совсем уж необычный вид зимой. Макси очень гордилась новым обликом веранды.

— Послушай, Дэвид… А этот Ричардсон прошлой ночью у тебя останавливался?

— Нет, конечно, — ответил Дэвид, удивляясь вопросу. — Я бы сказал тебе.

Макси пожала плечами.

— Да нет, это я так просто спросила. — И подумала: «Неужели он и вправду прикатил прямо из Нью-Йорка?» Убедившись, что поливать больше нечего, она опустилась в кресло напротив Дэвида.