Усилием воли Макси заставила себя вернуться в настоящее. Она попросила бабушку выйти и поздороваться с Картером, однако та отказалась, сказав, «что это еще успеется». Макси попыталась задержаться на кухне, но бабушка ее выгнала.

Вернувшись на веранду, она обнаружила, что ее кресло занято Дэвидом и придется сесть в кресло напротив Картера. Это ей не понравилось.

— Угощайтесь, — сказала она, поставив поднос на маленький квадратный столик, прекрасно понимая, что бабушка могла бы обслужить гостей сама.

Картер, не говоря ни слова, поднялся, налил себе кофе и положил кусочек торта на салфетку. Присаживаясь в кресло рядом с ней, он задел ее локтем и, нахмурившись, спросил:

— Не встречались ли мы с вами раньше?

Макси от неожиданности чуть было не подавилась, но сделала вид, что закашлялась. Господи! Этого еще не хватало. Неужели он видел ее в одной из постановок, а теперь вспомнил. Нет, не мог он ее видеть до сегодняшнего утра. Не мог он знать об этих тяжелых годах, проведенных в Нью-Йорке. Просто не имел права знать!

Она распрямилась и напомнила себе о своих строгих принципах. Такой тип не собьет ее с толку, она этого не позволит.

Макси повернулась, посмотрела ему прямо в глаза и сухим тоном заметила:

— Не думаю, что мы с вами встречались, если только вы не проводили много времени в Ленноксе.

Он пожал плечами, как будто извиняясь за ошибку, и продолжал пить кофе. Макси знала, что Дэвид ни за что не проболтается о том, что всего несколько месяцев тому назад Макси выступала в Нью-Йорке.

— А не расскажете ли нам, мистер Ричардсон, о вашей труппе?!