— Мам, ты делаешь из мухи слона! У Купера нет никаких видов на «Алмазное». Зачем это ему? Он сейчас звезда в мире родео. У него денег куры не клюют. А любой здравомыслящий человек понимает, что наше ранчо приходит в упадок. Нет, ты можешь быть спокойна, Купер не сделает этого.

— Надеюсь, ты права, дорогая. У тебя и без того достаточно проблем. Ты ведь ничего не рассказала ему?

Эмили выключила огонь под сковородкой и заглянула в духовку, где пеклись бисквиты.

— Что ты имеешь в виду? О несчастном случае?

— Нет, о тебе.

Эмили снова поспешно оглянулась. За несколько минут до звонка мачехи она слышала, как Купер прошел через холл в ванную. В любую минуту он может появиться на пороге кухни.

— Я не собираюсь ничего ему говорить. Это не его дело. И попрошу тебя, отца и остальных членов семьи не сообщать Куперу ни о чем.

— Но почему?

— Он не должен знать, и все! Я позвоню тебе позже, мам.

— Ладно, дорогая. Ты знаешь, если мы с отцом понадобимся, то тут же приедем.

— И я люблю вас за это, — тихо сказала Эмили.

Закончив разговор, она вынула из духовки противень с горячими бисквитами.

— Пахнет вкусно. Печенье?

Купер вошел в кухню. Он побрился, принял душ. Его темные волосы были еще влажными и зачесаны назад. Красная клетчатая рубашка, наполовину застегнутая, не была заправлена в джинсы. А на ногах красовались только белые носки.

— Это бисквиты. А тебе не следует ходить босиком. Пол грязный, ты испачкаешь носки.

Он криво усмехнулся.

— Песок в мои ботинки попал еще раньше.

Несомненно, подумала Эмили. Его жизнь проходит на пыльных аренах родео. Поставив противень с бисквитами на стол, она предложила ему сесть.

— Как тебе приготовить яйца? Омлет или яичницу?

— Яичницу, если тебе не трудно.

Она разбила четыре яйца в сковородку с подогретым маслом, затем взяла кофейник и наполнила его чашку ароматным напитком.