Вскоре Куигли оставил свои бесплодные поиски и вернулся к экипажу. Сэр Джон вопросительно посмотрел на лакея, а леди Эмма, увидев его одного, тихо заплакала.

– Это безнадежно, сэр, – стал оправдываться Куигли. – Я не нашел ни дорожки, ни тропы, а продираться сквозь густую чащу, не зная куда, смысла нет. Я пытался позвать девушку, но она будто в воду канула. Исчезла, как утренний туман.

«Или как призрак», – подумал сэр Джон, а вслух сказал:

– Спасибо, Куигли. Ты сделал что мог. Мы продолжим искать ее в деревне. Думаю, что она живет где-то поблизости. Ты отправляйся туда, а я устрою леди Саммервилл на постоялом дворе и присоединюсь к тебе.

Лакей, поклонившись, направился в сторону деревни. Заливаясь слезами, Эмма обняла мужа.

– Ну же, дорогая, – пытался успокоить ее сэр Джон. – Ты переволновалась. Поездка оказалась слишком утомительной. Я устрою тебя в номере, а сам займусь этим делом.

Экипаж покатил по дороге дальше, оставив позади несчастного Куигли, которому предстояло выяснить все о юной рыжеволосой девушке у немногословных и подозрительных деревенских жителей.

К концу дня, утомившись, Куигли присел отдохнуть у таверны.

Возвращавшаяся со своими многочисленными трофеями, спрятанными в блокноте и карманах большого фартука, Элли увидела молодого человека издалека. Она быстро сошла с дороги и нырнула в заднюю дверь дома Молли.

Кареглазая темноволосая Молли обрадовалась появлению девушки.

– Ах вот ты где! Тебя спрашивал какой-то богато одетый джентльмен. Что ты натворила на этот раз? Опять таскала яблоки из сада его светлости?

Элли недоуменно пожала хрупкими плечами и стала помешивать кипящие на огне овощи. Она не сделала ничего предосудительного. По крайней мере, этот юноша не мог видеть, как она, собирая цветы и упавшие каштаны, подобрала заодно и парочку спелых яблок. Она не хотела, чтобы молодой человек или кто-нибудь еще нашел ее, и скрывалась в лесной чаще. Он не мог ни в чем обвинить ее, если это именно то, ради чего он здесь.