Эйлин широко улыбнулась, присела в реверансе и бесшумно растворилась среди гостей. Вскоре гости стали расходиться, и сэр Джон получил возможность не спеша поговорить с Дрейком в кругу особо близких людей, включая Теодора.

Теперь, когда Эйлин рядом не было, Дрейк вдруг осознал нелепость и необдуманность своего поступка. Как и где он мог познакомиться, как теперь выяснилось, с любимой и, по-видимому, безмерно избалованной «племянницей» баронета? И как, черт возьми, ему теперь объяснить их горячие объятия ее любящему «дядюшке»? Дрейк снова бросил взгляд вослед удалявшейся Эйлин. Он должен был обратить внимание, что ее платье хоть и не было вычурным, но было сшито из дорогого тонкого шелка цвета бледного лимона, а ее волосы уложены в изящную прическу, что может позволить себе лишь девушка из состоятельной семьи. Как теперь объяснить свое поведение всегда сдержанному и правильному баронету?

Слегка пожав плечами, Дрейк начал:

– Прошу прощения, сэр. Я и понятия не имел, что эта милая девушка – ваша племянница…

Баронет строго посмотрел на юного лорда:

– Ты не знал, что Эйлин – моя племянница, но, похоже, ты видел ее прежде? Где? Когда? Пожалуйста, ничего не скрывай от меня.

Дрейк огляделся вокруг и, удостоверившись, что их слышат только близкие люди, которым можно доверять, продолжил:

– Это произошло несколько лет назад, сэр. Я тогда был мальчишкой. Мы с отцом встретили эту девушку в лесу где-то здесь, недалеко от Уэстбери.

– Расскажи мне, как все было. – Сэр Джон взял Дрейка под локоть и повел подальше от камина. – Опиши, в каком именно месте вы ее встретили. Мы много лет искали…

Голос баронета становился все тише, пока не замолк вовсе.