Уэст нырнул, взял сумку и увидел, что зеленый свет исходит от двух люминесцентных трубок, прикрепленных к подводной стене замка. Подплыв ближе, он включил фонарик и обнаружил остатки металлической решетки, некогда закрывавшей отверстие, возможно, канализационное, поскольку тюрьма строилась в то время, когда реки считались естественным приемником отбросов. Подводный ход был узким, но Уэст мог через него протиснуться. Глубоко вдохнув, он втолкнул в отверстие сумку с деньгами и двинулся следом.

Через несколько минут Уэст оказался в большом помещении с каменными стенами, пол которого представлял собой скальное основание. На стенах виднелись отметки — значит, во время прилива уровень воды поднимался здесь на три четверти. В верхнюю часть одной из стен были вделаны три толстых металлических кольца, к которым, вероятно, приковывали заключенных. Уэст подумал, что сто лет назад эту подземную камеру использовали для «перевоспитания» неподатливых узников: два прилива в день и впивающиеся в тело крабы — неплохой урок повиновения.

Сняв ласты и маску, Уэст освободился от баллона с воздухом и достал пистолет.

— Группы на этом канале, вы меня слышите? — сказал он, включив передатчик и прекрасно понимая, что через сотни тонн камня и бетона не пройдет ни один сигнал. — Кто-нибудь слышит меня? — сделал он еще попытку. Ответом была лишь мертвая тишина этой похожей на пещеру камеры.

Он огляделся в поисках выхода и увидел люк в потолке над дальней стеной. Высота помещения составляла добрый десяток футов. Как же туда подняться?

В свете фонарика Уэст обнаружил под люком вделанный в стену толстый ржавый крюк. В прыжке Уэст едва доставал до баскетбольного кольца, находящегося на высоте десяти футов. Крюк же казался таким коротким, что он в любом случае не сумел бы за него ухватиться. Он поискал, на что мог бы встать, но в камере были только его вещи.