И тут его осенило — крепление баллона. Вот почему ремни такие длинные. Вымогатели не пожалели нейлона, чтобы он попробовал вылезти. Они надеялись, что ФБР не выдержит подобного испытания.

Сняв ремень, Уэст прикинул его длину. Около девяти футов. «Надо же, — подумал он, — девять футов, чтобы подняться на десять и пролезть в люк. Притом с тяжелой сумкой». Стал припоминать морские узлы и нашел ответ.

Придвинув баллон к стене, Уэст для устойчивости подсунул под него ласты — расстояние сократилось на фут. Сделав простую петлю посередине ремня, он завязал на конце затяжной узел и набросил его на крюк. Затем закрепил на нижнем конце сумку с деньгами и полез вверх.

Начав взбираться по ремню, Уэст почувствовал, как устал от плавания, и подумал, не входило ли в план «Пентад» обессилить его. Если да, значит, по ту сторону люка его может ждать встреча с противником.

Встав в сделанную на ремне петлю, Уэст распрямился, изо всей силы толкнул крышку люка, и та со стуком упала на пол, к которому была прикреплена. Он прислушался. Кругом по-прежнему царила тишина.

В комнате, куда поднялся Уэст, было совершенно темно. Держа пистолет наготове, он включил фонарик, осветивший тюремную камеру площадью примерно двадцать на двадцать футов. Со стен осыпалась побелка, в сыром соленом воздухе стоял ее запах. Зная, какими красками пользовались на флоте тридцать лет назад, он не сомневался, что белила свинцовые. На полу возле крышки люка лежала старая, трухлявая лестница.

В комнате была всего одна дверь, и, прежде чем открыть ее, Уэст выключил фонарик. Ржавые петли пронзительно заскрипели. За дверью тянулся узкий коридор. В те годы, видимо, считали, что матросу достаточно щели для перехода из отсека в отсек и деньги на эстетику тратить ни к чему. Вдали он увидел еще три люминесцентные трубки на толстой двери лестничной клетки с маленьким окошком, забранным армированным стеклом. Святящаяся стрела указывала острием вверх. Уэст вернулся и поднял сумку с деньгами.