Получив диплом, Джилли ненадолго приехала в тихий городок. Выглядела она потрясающе — легкий искусственный загар, длинные светлые волосы искусно подстрижены и блестят, на лице безупречный макияж, стройное тело затянуто в узкие белые джинсы и шелковую блузку изумрудного цвета, от которого ее глаза кажутся глубже и светятся, точно два драгоценных камня.

Джилли пробыла дома два дня, окруженная неустанной заботой матери, а затем отправилась в Лондон, где должна была пройти собеседование в известной косметической клинике. Если Милли и кольнула зависть, то она быстро подавила это ненужное чувство, потому что сестра получила то, на что была способна, а она, Милли, явно не была.

Джилли получила работу, в чем никто и не сомневался. Милли и мама обе скучали по тому оживлению, которое покинуло квартиру вместе с ней. Мама то становилась раздражительной, то замыкалась в себе, она редко улыбалась, и Милли, как ни старалась, не могла заменить ее любимицу.

А потом Джилли вернулась, и это было подобно грому среди ясного неба.

— Я покончила с этим. Хочу открыть свой собственный салон здесь, в Эштон-Лейси. С чего это я буду гнуть спину на других, когда могу получать весь доход сама!

— А где ты возьмешь деньги? — спросила Милли. — Для этого же нужна куча денег.

Джилли посмотрела на нее, насмешливо улыбаясь:

— Ты настоящая размазня, сестренка. — Она повернулась к матери. — Знаешь, мам, как говорят — кто не рискует, тот не пьет шампанское. Так вот что я думаю: ты можешь заложить дом и продать облигации, оставленные отцом, а я возьму тебя партнером пятьдесят на пятьдесят или, если хочешь, шестьдесят на сорок в твою пользу. Ты не пожалеешь. Я знаешь как развернусь! За два года работы я изучила бизнес вдоль и поперек. Мы будем грести деньги лопатой, выкупим дом и будем себе спокойно посиживать, а денежки будут капать. Скажи «да», мам, и мы завтра же начнем подыскивать помещение для салона.