После этого сообщения женщина снова занялась своим вязаньем, а Кэтрин в недоумении уставилась на нее. Каким образом эта информация может быть связана с отказом Джордана соблюсти условия контракта?

Но мистер Стюарт, казалось, усмотрел некую связь между этими двумя фактами и выжидательно посмотрел на жену.

– Так что ты посоветуешь, моя сладкая булочка? – спросил он, когда молчание затянулось.

– Судья Гарри Бэском.

Кэтрин это имя ничего не говорило, но, похоже, мистеру Стюарту оно говорило много, потому что он вдруг побледнел, как яичная скорлупа. А поскольку лицо у него было багрового, как у алкоголика, оттенка, зрелище оказалось впечатляющим.

Адвокат снова повернулся к посетительнице:

– Сколько вы можете заплатить?

– Даже если бы я отдала все, что имею, не набралось бы и цента.

С минуту мистер Стюарт смотрел на Кэтрин тяжелым оценивающим взглядом, потом проговорил:

– Ну что ж. Красивая молодая вдова. Хм, даже слишком красивая. Вы похожи на одну певичку из заведения Карла Френча.

Кэтрин гневно прищурилась.

– Ну-ну, я сказал это не для того, чтобы обидеть вас. – Он снова оглянулся на жену. – Марта, сладкая моя, нельзя ли что-нибудь сделать с ее волосами? Может, стянуть их как-нибудь на затылке, чтобы она смотрелась не так…, ну, скажем, не так привлекательно. Мы ведь не хотим, чтобы ее приняли за шлюху.

– Уж предоставь это мне, Джейк, я могу сделать непривлекательной любую женщину.

– Но только не себя, заинька моя любимая, – сказал мужчина, с обожанием глядя на склоненную головку жены.

Кэтрин была несколько смущена столь откровенным выражением любви; у нее появилось ощущение, будто она оказалась в спальне молодоженов. Внешность миссис Стюарт была ничем не примечательна; простое лицо, сухая кожа, задубевшая от сурового горного климата, и располневшее тело делали ее похожей на тысячи других обитательниц Ледженда. Поэтому Кэтрин было трудно понять, как такая женщина могла вдохновить мужа на нежное обращение «заинька моя любимая».