– Итак, госпожа депутат Вилард…

– Ничего особенного. Хотела поинтересоваться, когда ты попадешь в Нью-Йорк.

– Зачем тебе?

– Не нуди, ради Бога. Просто надумала созвать кое-кого на ужин.

– Кого именно?

Алекс понял, откуда ветер дует, и ухмыльнулся. Забавно, сестра у него как танк. Не отнимешь у нее способности стоять на своем.

– Да ладно, Алекс, не будь таким подозрительным.

– Кто подозрителен? Просто хочу знать, с кем ты желаешь свести меня за ужином. Что странного? А если в списке гостей окажется некто, способный всех нас поставить в неловкое положение? Если я угадаю инициалы, тебе, Кэ, легче будет ответить.

Пришлось ей изменить себе и рассмеяться.

– Ладно, ладно, поняла тебя. Но, Господи, я случайно летела с ней на днях одним самолетом из Вашингтона, и выглядит она, Алекс, отменно.

– А то как же! При ее заработках и ты бы так выглядела.

– Спасибо, дорогой.

– Всегда пожалуйста.

– Ты слышал, что ей предложили баллотироваться в городской совет?

– Нет. – Последовало долгое молчание. – Впрочем, меня это не удивляет. А тебя?

– Тоже нет. – Тут его сестра глубоко вздохнула. – Порой мне хочется понять, осознаешь ли ты, от чего отказался.

– Как же, сознаю. И неизменно благодарен. Не хочется, Кэ, быть мужем политического деятеля. Такая почетная роль пусть достается лишь тем, кто подобен Джорджу.

– Как это прикажешь понимать?

– Он так погружен в свою работу, что наверняка и не замечает, когда ты по три недели находишься в Вашингтоне. Что касается меня, я бы замечал.

Он не добавил, что ее дочь тоже замечает. Ему это известно, поскольку он подолгу разговаривал с ней при каждом своем приезде в Нью-Йорк. Забирал ее на обед, на ужин, на долгие прогулки. Знал племянницу лучше, нежели ее собственные родители. Порой ему казалось, что Кэ не уделяет дочери никакого внимания.