Вроде бы все у нее есть: и молодость, и здоровье, и красота, и образование... И не глупа. А жизнь не удается. С мужем худо, работа претит... Чего-то не хватает, какого-то врывного витамина, как тем апельсинам не хватало солнечной оболочки, чтобы стать апельсинами.

Но этот взрывной витамин известен...

Когда Рябинин говорил с молодым человеком, то частенько впадал в странное состояние размытости лет и возраста; он как бы стоял на временной оси меж прошлым и будущим, свободно передвигаясь туда и обратно. И тогда не знал, он ли на двадцать лет вернулся назад, молодой ли человек на двадцать лет забежал вперед... С Жанной подобное состояние не пришло, словно они были одногодки. Да и одногодки ли? Не моложе ли он ее на те самые двадцать лет?

Этот взрывной витамин известен испокон веков...

Рябинин повел головой - топаз, так и лежавший на столе, отозвался глубинным мерцанием, словно это был не кристалл, а льдистая толща.

- Жанна, вы как думаете, может человек летать? - задумчиво спросил он.

- Давно летает.

- Нет, без самолета, а распластать руки, как крылья, и полететь?

- Человек тяжелее воздуха.

- А вечный двигатель возможен?

- Разумеется, нет. Как инженер говорю.

Она не улыбнулась, даже не насторожилась, отвечая уверенным голосом студента, вытянувшего счастливый билет.

- Жанна, а вы верите в "летающие тарелки"?

- Глупости.

- А в привидения верите? В духов, в сны, в телепатию?..

- Какие привидения - мы живем в век научно-технической революции.

- Жанна, вас случайно не тянет на станцию Яя?

- Нет. А что там?

- Не знаю, я там не был, но меня тянет.

- Почему?

- Название-то какое, Яя. А на станцию Ерофей Палыч тянет?

- Зачем мне эти станции?

- А вам не хочется купить... лошадь?