- Ну так что у вас? - сухо спросил Рябинин.

- У меня ничего.

- О чем же вы хотели поговорить?

- Да о чем угодно.

- Как это о чем угодно?

- Разве вам не хочется поговорить с интересным человеком?

Хотелось ли ему поговорить с интересным человеком? Да он искал их, интересных людей, он тосковал по ним, по интересным людям... И если приходил свидетель с отсветом на лице ума и любопытства, Рябинин допрашивал его скоро, лишь бы сделать дело, и затевал бесконечный разговор к тихой радости обоих. Вот только не часто приходили эти интересные люди - виделись они ему чаще; и тогда было отрешение, как отрезвление; и наступало новое ожидание их, интересных людей.

Рябинин разомкнул шариковую ручку, придвинул чистый листок и записал не спеша, нормальными буквами, поскольку допроса не было: "Должны же, черт возьми, существовать прекрасные люди, коли я их себе представляю". Он осмотрел выведенные слова... К чему "черт возьми"? И ведь думал о людях интересных, а записал о прекрасных... И что о них думать, когда интересный человек сам пришел в кабинет и ждет его внимания...

- Боюсь, что разговора у нас не выйдет, - деланно огорчился Рябинин.

- Почему?

- Я не люблю нахалов.

- Я всего лишь элементарно раскованна...

- Вот я и говорю. И потом, мне с вами будет неинтересно.

- Со мной? - радостно удивилась она.

- Вы неинтересный человек, - бросил ей Рябинин поэнергичнее в лицо, в надменную улыбку.

- Почему вы так решили? - не дрогнула ее улыбка.

- Долго объяснять.

А мог ли он объяснить? Те волны, нашептавшие брошенную им мысль, были понимаемы только им. Да и правильно ли понимаемы? Ну, будет ли интересный человек одеваться с такой шикарностью? Захочет ли интересный человек кропить себя в рабочий полдень французскими духами? Будет ли у интересного человека такое спесивое лицо и такой самодовольный голос?