Наконец он закончил и на мгновение застыл над могильными холмами. Что давало им силы? У них был лишь он, а он, Бог знает, не много радовал их.

Он резко повернулся на каблуках и надел на голову кожаную шляпу, вода с которой потекла ему на лицо. Отвернувшись от ветра, он пошел к жеребцу, привязанному на краю дороги.

Вплоть до этого дня, 17 октября 1776 года, семье Шервудов удавалось избежать горькой участи многих в городе. До этого дня они проделывали долгий путь на кладбище, только чтобы поддержать в горе своих друзей и соседей. В последнее время это происходило все чаще. И вот теперь эпидемия унесла и их младшего сына и брата.

Роксана Шервуд смотрела на сосновый гробик, зависший над глинистым озером, в которое потоки воды превратили выкопанную могилу. Бедный маленький Дэвид… Всего пять лет было отпущено ему. Она вспомнила долгие две недели его лихорадки и мучительных головных болей и еще раз послала проклятия англичанам.

Гевин и Алина Шервуд были раздавлены горем. Дэвид был их поздним ребенком, и они отнеслись к его рождению как к подарку судьбы. После стольких бесплодных лет, последовавших за рождением Роксаны, они уже смирились с мыслью, что у них больше не будет детей… Алина крепко сжала руку дочери, которая на протяжении восемнадцати лет оставалась ее единственной радостью.

Роксана взглянула на мать и была потрясена ее бледностью. Казалось, та с трудом удерживается на ногах, и Роксана поддержала ее за плечи.

Сколько еще этот болтун будет держать их под дождем? Роксана подумала, что этот старый ханжа рад воспользоваться случаем, чтобы лишний раз произнести одну из своих глупых проповедей.

Когда священнику показалось, что некоторые из присутствующих на похоронах – промокшие, усталые, испуганные – собираются уходить, он понял, что нарушил приличия, и приступил к произнесению завершающей молитвы. Это тоже заняло бы немало времени, если бы не привыкшие ко всему могильщики, которые уже начали сбрасывать слипшуюся глину на маленький гроб.