Экипаж дернулся и поехал. Незнакомец приподнял красивую руку к своей кожаной шляпе и насмешливо отсалютовал ей. Роксана еще мгновение смотрела на него, потом, когда он остался позади, оглянулась и, как в детстве, показала ему язык.

Он удивленно уставился на нее. Затем, смеясь и привстав в стременах, помахал ей рукой. Роксана улыбнулась и отвернулась.

– Папа, что за одежда была на этом человеке: эта бахрома на брюках, на рукавах?

– Это оленья кожа, такие лосины носят индейцы и охотники.

– Этот человек на дороге – охотник?

– Я думаю, да. Похож.

Она удивилась про себя, не понимая, что охотник может делать в Бостоне. Конечно же, он был не из здешних мест – он не был похож на местного жителя. Экипаж повернул на дорогу, ведущую к дому, и мысли об очаге и сухой одежде вытеснили из ее головы воспоминания об охотнике.

Маленький чернокожий мальчик выбежал встретить их с зонтиком в руках. Алина всей тяжестью оперлась на руку мужа и с трудом преодолела три ступени, ведущие к огромной двери их дома.

Слуги отправились домой с похорон раньше, и огонь пылал уже во всех каминах. Старый негр медленно переходил из комнаты в комнату, зажигая свечи и керосиновые лампы. Он тихо молился о том, чтобы их свет немного рассеял уныние и печаль, пропитавшие эти стены.

Гевин помог жене снять насквозь мокрый плащ и подвел ее к огню. Роксана смотрела, как они прижимаются друг к другу, пытаясь дать один другому успокоение. Как еще могли они пережить то, что дождь размывает их маленькую одинокую могилку?!

Молодая служанка-ирландка торопливо вошла в комнату с подносом в руках, на котором стояли тарелки с едой и кофейник.

– Мадам, – мягко проговорила она, – вы и хозяин должны немного поесть. Вы должны поддерживать силы, иначе вы тоже заболеете. – Она повернулась к Роксане и добавила: – И вы тоже, мисс. Говорят, вы чихали на кладбище.

Служанка проговорила все таким тоном, что Роксана, не споря, взяла у нее тарелку. Но Алина покачала головой: