- Трудно... очень трудно.

- Я так и знал, что вы это скажете.

В словах и тоне старого лорда явно чувствовалась насмешка.

- Каждый рано или поздно осознает, что его возможности ограниченны, мистер Холмс. Но по крайней мере это излечивает нас от самоуверенности - столь свойственного людям порока.

- Признаюсь, сэр, я совершенно сбит с толку.

- Это вполне естественно.

- В особенности меня смущает одно обстоятельство. Не могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

- Вы слишком поздно обратились ко мне за советом. Мне казалось, что вы привыкли полагаться на свой ум во всех случаях жизни. Тем не менее я готов вам помочь.

- Видите ли, лорд Кантлмир, мы, конечно, можем составить обвинение против истинных похитителей камня.

- Когда вы их поймаете.

- Разумеется. Но какие меры воздействия нам следует применить по отношению к укрывателю?

- Не преждевременно ли задаваться подобным вопросом?

- Тем не менее все должно быть продумано заранее. На основании каких улик и кого, по-вашему, следует считать виновным?

- Того, у кого будет обнаружен камень.

- И вы сочли бы это достаточным основанием для ареста?

- Разумеется.

Холмс редко смеялся, но, по словам Уотсона, в эту минуту он был более чем когда-либо близок к смеху.

- В таком случае, дорогой сэр, как это ни прискорбно, я буду вынужден требовать вашего ареста.

- Вы слишком много себе позволяете, мистер Холмс, - не на шутку рассердился лорд Кантлмир, и его желтоватые щеки зарделись давно угасшим пламенем. - За пятьдесят лет моей общественной деятельности мне не приходилось слышать ничего подобного. Я деловой человек, на меня возложены серьезные обязанности, и мне некогда выслушивать глупые шутки. Скажу вам откровенно, сэр, я никогда не верил в ваши таланты, и, по-моему, было бы гораздо лучше, если бы дело поручили официальной полиции. Ваше поведение подтверждает, что я был прав. Имею честь пожелать вам спокойной ночи.