– Как только сэр Эллиотт вернется, он объявит, что я снова чудом выкарабкалась. Может, он и глуп как пробка, но хорошо знает, чей хлеб ест. А ты поедешь на бал и будешь делать вид, что все прекрасно, как всегда. Ты будешь смеяться. Ты будешь улыбаться. Ты будешь радоваться моему крепкому здоровью. Ты не уйдешь, пока часы не пробьют полночь. Никто не должен знать, что на рассвете ты уезжаешь. Ни одна душа.

– Но, Мадам, теперь, когда вы так больны, я думала, что побуду здесь с вами.

– Нет, ты ничего подобного не сделаешь, – отрезала бабушка. – Ты должна уехать из Англии, прежде чем я умру. Мой брат Эндрю составит мне компанию, пока я жива. Я не останусь одна. Малькольм и остальные узнают о твоем отъезде, когда ты будешь уже в открытом море. Не возражай мне, Тэйлор. Ты просто обязана дать старухе умереть спокойно.

– Да, Мадам. – В голосе девушки послышалось рыдание.

– Ты плачешь?

– Нет, Мадам.

– Не выношу слез.

– Да, Мадам.

Бабушка удовлетворенно вздохнула:

– Я приложила массу усилий, чтобы отыскать такого, как надо. Ты ведь это знаешь, Тэйлор? Ну конечно, знаешь. Так вот, есть еще один документ, который нужно подписать и заверить. Последнее дело, за которым я должна проследить. Потом я найду умиротворение.

– Я не хочу, чтобы вы умирали.

– Не всегда мы имеем то, что нам хочется, юная леди. Помните об этом.

– Да, Мадам.

– Вели Томасу привести сюда гостей, которых он спрятал в маленькой гостиной. А потом приходи и встань рядом со мной. Я хочу видеть, как ты подпишешь бумагу, прежде чем я ее заверю.

Тэйлор встала.

– Вы не передумаете?

– Нет, – ответила бабушка. – А ты не передумаешь?

В резком, отнюдь не шутливом тоне ее голоса слышался вызов. Тэйлор заставила себя улыбнуться.