Эванжелина подняла на него глаза.

- Она мертва, Бэссик, - прошептала она. - Разве вы не понимаете? Она мертва...

Встав рядом с ней на колени, Бэссик приложил ладонь к сердцу миссис Нидл.

- Да, я понимаю, - отозвался он. - Уходите, а я обо всем позабочусь. Видно, все дело в сердце. Она была старой, такой старой... Думаю, ее сердце просто остановилось. Она легко ушла в мир иной, мадам. Сейчас я пошлю за доктором, он быстро приедет. А вы ступайте отсюда, мадам...

- Нет, Бэссик, дело вовсе не в ее сердце. И она вовсе не легко умерла... Эванжелина дотронулась до синяков на шее старухи. - Кто-то пришел сюда и задушил ее.

Бэссику показалось, что круглая комната, как карусель, закрутилась вокруг него. Он оторопело замотал головой.

- Нет, это невозможно! - воскликнул управляющий. - Этого не может быть! Здесь! У нас, в Чеслее!

Эванжелина молчала.

Бэссик внимательно осмотрел синяки на горле миссис Нидл. Теперь сомнений в причине смерти не оставалось, но он все еще отказывался верить собственным глазам.

- Но почему? - недоуменно повторял он. Бэссик понимал, что должен предпринять что-то, чтобы найти ключ к разгадке тайны.

Эванжелина лишь покачала головой и проговорила безжизненным, как распростертое у ее ног тело, голосом:

- Я не знаю, Бэссик. Я не знаю... Наконец управляющий взял себя в руки, встал с пола и помог подняться Эванжелине.

- Послушайте меня, мадам. Нам лучше не трогать ее. Я должен позвать мирового судью. Этот барон Линдли - старый дурак, но другого, к сожалению, нет. Пойдемте со мной. Думаю, нам с вами не помешает выпить по глоточку виски.

- Миссис Нидл никому не делала зла, - прошептала Эванжелина, позволяя Бэссику вывести себя из комнаты.

Барон Линдли, которого Господь наградил пышной, правда, уже поседевшей шевелюрой и сутулыми плечами, привыкший говорить только о своей подагре, прибыл в Чеслей-Касл через час. Молодая кузина герцога мадам де ла Валетт была невероятно опечалена.