Но девушка ухитрилась увернуться.

— Вижу, сэр, вы не принимаете моих требований всерьез? — задиристо осведомилась она.

— Как вы догадались? — прорычал Уэстермир, делая новый рывок.

На этот раз она ускользнула, вскочив на пустое сиденье.

В толпе, собравшейся вокруг кареты, герцог разглядел двух девушек в таких же мышиного цвета платьях и уродливых чепцах. На одной был особенно безобразный шотландский плед — желтый в черную полоску.

— Сэр, вы толкаете меня на крайние меры! — воскликнула девушка, выпрямляясь на сиденье.

Подруги снаружи поддержали ее ободрительными воплями.

Девушка отважно вздернула подбородок.

— Если вы не согласитесь на мои условия, клянусь, я закричу так, что услышат все вокруг, и… и… разорву на себе одежду!

При этих словах она метнула на герцога отчаянный взгляд.

— Все эти люди будут свидетелями! Я позову на помощь и скажу… скажу, что вы пытались меня изнасиловать!

Сперва Доминик даже не понял, о чем речь, но мгновение спустя до него дошло, что дело принимает неприятный оборот.

О таких вещах он уже слышал. Ему угрожают, попросту говоря, шантажируют. Красавица-амазонка влезла к нему в карету, чтобы добиться своей цели шантажом!

«Если я не соглашусь на эту чепуху, — подумалось герцогу, — она, пожалуй, и в самом деле заявит, что я на нее напал!»

Такого удара его самообладание не выдержало.

— Пытался изнасиловать?! — взревел он. — На глазах у этой черни? Уверяю вас, мадемуазель, если бы такая мысль взбрела мне в голову, я не ограничился бы какой-то жалкой «попыткой» — я бы в самом деле вас изнасиловал!

Нет, терять самообладание явно не стоило. От таких слов ахнули все — даже лакеи.

Скривившись, словно от мучительной боли, герцог вскочил и протянул к нахалке руки, собираясь вышвырнуть ее вон. Он ожидал чего угодно — только не того, что амазонка прыгнет на него и собьет с ног.