Больше не осталось ничего, что можно было бы продать. Когда ее отец возвращался из «Королевского погребка» в ту дождливую ночь, он, перепрыгивая верхом шлагбаум, переломил шейный позвонок, а Джуно, сломавшую две ноги, пришлось пристрелить.

Тогда-то Кандида и узнала, что дом заложен. Чтобы заплатить кредиторам, пришлось продать мебель, но она смогла получить совсем незначительную сумму. Многие предметы, к которым мать относилась с такой нежностью и любовью, были куплены односельчанами скорее по доброте душевной, нежели потому, что они хоть во что-то ставили полированное дерево или инкрустации, позолота которых уже потрескалась от времени.

Некоторые вещи когда-то принадлежали родителям ее отца, умершим, когда он был еще ребенком, и Кандида всегда была уверена, что они очень ценные.

Она обнаружила, что любить и ценить то, что тебе принадлежит, – это одно дело, а выручить за это деньги – совсем другое. Когда всем имуществом распорядились и долги были погашены, не осталось ничего, кроме Пегаса и некоторых личных вещей матери.

Сначала Кандида панически отгоняла от себя мысль о том, чтобы продать Пегаса, но потом осознала, что должна как-то позаботиться о старом Неде. Он был с ее отцом и матерью с тех пор, как они поженились, – конюх, помощник по дому, нянька и повар в одном лице. Он был слишком стар – почти семьдесят, – чтобы найти другую работу. Уходя от дел, он должен был иметь какой-нибудь источник дохода, и обеспечить это для него Кандида могла, лишь продав Пегаса.

Нед и сказал ей о том, что будет конная ярмарка на Гончарном рынке. Среди навалившихся после смерти отца невзгод у Кандиды просто не оставалось времени подумать о чем-либо, кроме того, как справиться с закладными делами, уладить вопросы с торговцами и решить, что из тех немногих книг и одежды матери она могла оставить себе.