– А скоро ли Пегас попадет сюда? – спросила она. – И куда вы собираетесь поставить его?

– Есть два или три пустых стойла в дальнем конце, – ответил майор Хупер, жестом сопровождая свои слова. – Пока же я должен найти место, где будете жить вы.

– О да, конечно, – сказала Кандида. – Но у меня нет никаких вещей.

– Я помню об этом, – заверил ее майор Хупер. – Пусть это вас не беспокоит. Я сейчас поговорю с одной леди, которая, я уверен, будет очень рада устроить вас как надо и обеспечить всем необходимым. Но сначала я хотел бы поговорить с ней наедине.

– Да, конечно, – согласилась Кандида.

– Я оставлю вас в школе верховой езды, – сказал майор Хупер, шагая через двор конюшни.

Кандида последовала за ним. В дальнем конце двора была еще одна дверь с аркой, которую она не заметила. Эта дверь была не такой большой и впечатляющей, как та, что вела в конюшни, но, когда майор Хупер открыл ее и Кандида вошла следом, она вскрикнула от восторга.

Девушка очутилась в большом помещении, приспособленном под школу верховой езды. Свет падал через стеклянную крышу. Ей показалось – хотя она не была в этом уверена, – что помещение это было точной копией императорской школы верховой езды в Вене.

Школа майора Хупера была построена, как Кандида узнала гораздо позже, одним пожилым пэром, который совсем потерял голову от красоты своей любовницы и ее способностей к верховой езде. Ему нравилось смотреть, как она ездит на его лошадях разными аллюрами, но так как он предпочитал, чтобы она ездила, как леди Годива, голой, то нужно было иметь уединенное место для этих представлений.

Когда пэр умер, майору Хуперу удалось купить эту школу за значительно меньшую сумму, чем та, что была затрачена на ее постройку. Отделанные панелями стены были все еще выкрашены в бледно-голубой цвет, а на галерее, где сидел пэр, наблюдая за своей обнаженной Венерой, кресла были покрыты голубой парчой. На стенах было множество зеркал, отражающих лошадей и наездников под разными углами.