– Ни одна уважающая себя лошадь не хотела бы, чтобы ее увидели в такой шляпе даже мертвой, – ответил майор Хупер, и оба засмеялись.
Они все еще продолжали смеяться, когда миссис Клинтон вошла в комнату.
На секунду она задержалась в дверях, разглядывая Кандиду. Девушка была маленькой и хрупкой, с поразительно белой кожей и огромными глазами, сверкавшими сейчас весельем.
Локоны Кандиды заставили миссис Клинтон затаить дыхание: на бледно-золотом фоне при газовом освещении выделялись огненно-рыжие вкрапления, подобные языкам пламени.
Она смотрела не отрываясь, а затем встретилась взглядом с майором Хупером. В его глазах был триумф: такое выражение бывает у владельца вещи, завоевавшей главный приз на каком-нибудь шоу. Миссис Клинтон слегка улыбнулась ему и шагнула вперед с распростертыми руками.
– Моя милочка, – сказала она Кандиде, – я очень, очень рада видеть вас.
Глава III
– Это несправедливо! – почти кричал молодой человек, побелевший от напряжения, стоя в элегантной гостиной дома Манвилла, окна которой выходили на площадь Беркли.
– Вполне естественно, что ты так думаешь, – мягко ответил его светлость, – но я обещаю тебе, Адриан, что пройдет время и ты будешь благодарить меня.
– Я не понимаю, почему ты мне навязываешь свою волю в этом деле, – резко сказал Адриан. – Конечно, ты мой опекун и контролируешь мои деньги, пока мне не исполнится двадцать пять лет, но это не дает тебе права вмешиваться в мою жизнь и мешать мне жениться на ком я хочу!
Лорд Манвилл поднял брови.
– Неужели? – с деланным сомнением спросил он. – А я-то думал, что опекуны как раз для этого и существуют. Но, как бы то ни было, спорить со мной бесполезно, Адриан. Я уже принял решение, и мой ответ – нет. Ты не можешь жениться, пока тебе всего двадцать лет и пока ты учишься в Оксфорде.
– Если бы Люси не была леди, я мог бы понять твое нежелание, – сказал Адриан. – Но даже ты не можешь сказать, что в нравственном отношении она не подходит мне.