– Где пожелаете, граф, – ответил Тони, допивая вино.

– Просто «синьор» вполне достаточно, мистер Брайтуэйт. Думаю, нет необходимости точно соблюдать этикет, – заметил граф, выпрямляясь (перед этим он стоял, прислонившись к резной облицовке камина из розового мрамора). – Вам понадобится помощь? Хотите, чтобы Паоло вас сопровождал?

– Было бы очень хорошо, – поспешил заверить Тони. – Собираюсь сделать как можно больше снимков и потом выбрать, какие из них использовать для публикации. Вы, конечно, просмотрите все еще до окончательного решения.

Наклонив голову, граф подергал за широкую с кисточками ленту, соединенную где-то в другом помещении с колокольчиком, которую Санча до тех пор видела только в кинофильмах. Паоло появился как по мановению волшебной палочки, будто специально ожидал этого вызова. У Санчи тревожно забилось сердце, она понимала, что с уходом Тони наступит время для интервью.

Санча приготовила блокнот, достала из сумки два остро отточенных карандаша и нервным движением скрестила ноги. Тони собрал фотографическое оборудование и после подробных наставлений графа своему слуге удалился вместе с Паоло, плотно притворив за собой тяжелую дверь.

Будто почувствовав облегчение, граф уселся в кресло напротив Санчи и испытующе уставился на нее голубыми глазами.

– Смелее, синьорина, – проговорил он. – Как я вижу, вы очень волнуетесь, а у меня довольно восприимчивая натура. О чем бы вам хотелось меня спросить?

Перебирая в уме в поисках подходящего начала различные фразы, она наконец сказала:

– Прежде всего мне нужно получить некоторые сведения, касающиеся вашей личной жизни. Речь не идет, как вы понимаете, о сугубо интимной ее стороне (Санча покраснела), а лишь о некоторых фактах вашей биографии.

Граф стряхнул пепел с манильской сигары в пепельницу из оникса.

– Прекрасно, синьорина. Я расскажу вам кое-что из истории моего рода, согласны? – ответил граф, сосредоточенно рассматривая надетое на мизинец кольцо-печатку с узором из драгоценных камушков. – Я одиннадцатый граф ди Малатеста.