– Ты так невозмутим, – взглянула Санча на Тони. – Разве тебя не волнует тот факт, что этот человек последний представитель древнего аристократического рода?

– Ах, голубушка, не морочь себе голову, – цинично заметил Тони. – Этот аристократ никогда бы с тобой даже не поздоровался, если бы его не вынуждали обстоятельства! Посмотри вокруг! Разве это строение похоже на жилье благородного джентльмена? Оно уже рассыпается!

Санча нехотя огляделась.

– О Тони, я имела в виду другое! – воскликнула Санча. – Согласна, дворец требует существенного ремонта, но он тем не менее производит глубокое впечатление.

– Ты, Санча, чересчур романтична! – проговорил, пожав плечами, с некоторым сожалением Тони. – Хочу только надеяться, что жестокая реальность не разнесет в пух и прах твой романтизм.

– В твоих словах звучит горечь, – сказала Санча, приглаживая волосы.

– Вполне естественно, – поднял Тони брови. – Я был такой же, как и ты, теленок, много лун назад.

– Ты же совсем не старый! – запротестовала Санча.

– Старше тебя на полдюжины лет, – ответил Тони. – А чтобы разрушить мечту, достаточно нескольких месяцев.

Санча вздохнула, сознавая, что призрак дворца невольно присутствовал при их разговоре. Быть может, этот двор еще сохранил что-то от того жестокого прошлого и противился дерзкому вторжению современной молодости. Или, возможно, эти угрюмые стены все еще могли проявлять таинственную силу, сталкиваясь с холодным безразличием. Санча снова нервно повела плечами, но уже по другой причине, но Тони развеял безмолвное очарование, подойдя к двери и дергая за цепочку, соединенную где-то с колокольчиком.

Ни малейшего звука не донеслось сквозь толстые стены, и Санча и ее спутник подумали, что приспособление, возможно, вообще не функционирует. Подождав несколько минут, Тони вновь подергал за цепочку – и опять ни звука изнутри.