Район порта Виргинии

Сентябрь 1803 года

В маленькой таверне, скрытой стеной дождя, стемнело, и в золотистом свете фонаря но стене плясали мрачные тени. Позднее осеннее солнце уже зашло, и в таверне стало холодно. За высокой дубовой стойкой полная, чистенькая, привлекательная женщина мылаоловянные кружки. Ее мягкие каштановые волосы были прикрыты чепчиком из белого муслина. Она напевала, время от времени улыбаясь, и тогда на одной ее щеке появлялась ямочка.

Боковая дверь, предназначавшаяся не для посетителей, открылась, впустив сырой холодный ветер, и в помещение скользнула девушка. Она замерла на месте, привыкая к свету. Буфетчица подняла глаза, нахмурилась, сердито щелкнула языком и торопливо подошла к ней.

– Лиа, каждый раз, как мы с тобой видимся, ты выглядишь все хуже и хуже. Посиди, а я пока пунш тебе согрею, – сказала полная женщина, силой усадила дрожавшую девушку на стул и сунула кочергу в огонь, украдкой поглядывая на свою младшую сестру. Лиа похудела еще больше – если это только было возможно. Казалось, ее лишенные плоти кости выпирают сквозь грязное штопаное платье; глаза ее запали и были обведены синими кругами, нос обгорел на солнце и шелушился. С одной стороны ее лица красовались три длинные царапины, покрытые засохшей кровью, а с другой – большой сине-зеленый синяк.

– Это его рук дело? – с омерзением спросила буфетчица и сунула раскаленную кочергу в кружку с «флипом».

Лиа молча кивнула и с нетерпением протянула руки к напитку из горячего пива с патокой.

– А он хотя бы объяснил, за что бьет тебя?

– Не больше, чем всегда. – Лиа отпила половину содержимого кружки и откинулась на спинку стула.

– Лиа, ну почему же…

Лиа открыла глаза и сердито посмотрела на сестру.

– Лучше меня не трогай, Бесс, – предупредила она. – Это ведь не первый раз. Занимайся своим делом, а я сама позабочусь о себе и о детях.