С сияющими глазами она прислонилась к закрытой двери.

– Эта девушка спасла тебе жизнь и столько лет любила Уэсли.

– Риган, ты собираешься вмешаться? Эта история касается только Уэсли и Кимберли. Нам нужно забрать девушку домой, вылечить ее, дождаться рождения ребенка и, может быть, найти ей работу.

– А что будет с ребенком Уэсли? – с негодованием спросила Риган. – Мы хотим, чтобы его воспитали чужие?

– Может быть, Уэс и Ким его усыновят?.. – заговорила было Николь, но умолкла. – Пожалуй, говорить об этом преждевременно.

– Действительно, преждевременно – из-за милой, ласковой Кимберли. Вряд ли она сможет мириться с неудобствами, которые причиняют собственные дети, не говоря уже о чужих. – Риган села. – Николь, посмотри на нее и скажи, как она будет выглядеть, когда ее вымоют и вылечат?

Николь заколебалась, но уступила просьбе Риган. Она, кажется, догадывалась, что стоит за намеками Риган, и была уверена, что сможет помешать ей, но в то же время и соглашалась с ней. Уже многие месяцы она надеялась на то, что какое-нибудь событие помешает Уэсли жениться на Ким.

Стараясь сохранить беспристрастность, Николь разглядывала лицо Лии со следами побоев.

– У нее хорошие черты лица, она прекрасно сложена. При ее нынешнем состоянии не могу ничего сказать про глаза. Красавицей она, может быть, и не будет, но и безобразной не назовешь.

– Николь, конечно, сделать так, чтобы красотой она превзошла Кимберли, нам не удастся, – сказала Риган и встала. – Думаю, мы должны настоять, чтобы Уэс женился на матери своего ребенка и тем самым совершил достойный поступок.

– Риган, из этого ничего не получится, – с отчаянием отозвалась Николь. – Ты же знаешь, что Тревис способен уладить это таким образом, что девушка ни в чем не будет нуждаться, а Уэсу не придется на ней жениться.

– Он будет счастлив скорее с этой незнакомой девушкой, чем с Кимберли. Эта девушка любит Уэса, а Ким – я не сомневаюсь – не способна любить никого, кроме себя.