Кэтрин скрестила на груди руки, чтобы хоть как-то защититься от пронизывающего весеннего ветра, и стала ждать, когда наконец перед ней прервется поток машин и она сможет перебраться на другую сторону улицы. Но поток еще долго не прерывался. Близился конец рабочего дня, и, очевидно, в эти минуты знаменитая уступчивость ньюйоркцев, спешивших с работы домой, улетучивалась быстрее, чем газ из выхлопной трубы автомобиля.

Перейдя наконец улицу, Кэтрин остановилась перед тяжелыми дверями из толстого стекла и поправила на себе пиджак. Затем сделала глубокий вдох, нажала на дверь и, стараясь придать себе важный и уверенный вид, решительным шагом направилась к окошку дежурного администратора.

Дежурила женщина. Она была очень возбуждена, без конца суетилась и совершенно не обращала внимания на новенькую посетительницу. Кэтрин знала, что работа администратора в вестибюле всякого большого учреждения сопряжена с ежеминутной суетой, однако она знала и то, что излишняя суетливость совсем не соответствует традиционным нормам поведения во владениях Роккаттеров.

Пока дежурная отбивала непрекращавшийся шквал телефонных звонков, Кэтрин с любопытством оглядела вестибюль. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, отражал высокие стены из темного дерева. На мраморной плите-стеле, достигавшей сводчатого потолка, размещались портреты представителей пяти поколений Роккаттеров, каждый из которых был облачен в темный костюм с иголочки. И даже фасоны этих костюмов символизировали неизменность семейной традиции, а пристальный, суровый взгляд предков современных хозяев компании вызвал холодный трепет во всем ее теле. Всякий, кто окажется в этом вестибюле, должен знать, подумала она, что он вошел в бастион власти. Вот задача плиты-стелы с изображениями всех владельцев могущественной компании.

С каждым последующим поколением мужчины, возглавлявшие династию, становились все более привлекательными, однако в их глазах появлялось все больше непреклонной решимости и твердости.