Кэтрин остолбенела: в реальной жизни он оказался гораздо более ярким и внушительным, чем на всех его фотографиях и рисованных портретах, которые она видела. Ей было знакомо выражение «высеченное из камня», употреблявшееся для описания мужского лица, но до этого момента она никогда еще не встречала представителя сильного пола, чей живой портрет так верно передавало бы это словосочетание. В ее мыслях начался переполох. Ей хотелось дать Джеймсу более емкую, более исчерпывающую характеристику. Типичный выходец из высших слоев европейской аристократии, подумала Кэтрин о человеке, который стоял сейчас в нескольких ярдах от нее.

Однако широкая общая эрудиция, приобретенная ею за многие годы усидчивого чтения самой разнообразной литературы, заставила ее усомниться в выбранной оценке молодого магната. Нет, такая характеристика, такая аналогия с европейскими аристократами вряд ли пришлась бы по нраву любому из представителей этой нью-йоркской династии, так гордившейся своим американским происхождением.

Не отрывая глаз от листка бумаги, Роккаттер направился от двери кабинета вперед и чуть было не столкнулся с Кэтрин, но вовремя остановился и, мельком взглянув на нее, уставился на пустой стол секретарши. Его скулы задвигались, он нервно повернулся к незнакомой женщине и сказал:

— Присаживайтесь. Я сейчас вернусь.

Войдя в лифт, Джеймс Роккаттер нажал на кнопку и тотчас скрылся из виду.

Кэтрин перевела дух и села на диван. Ее коленки слегка дрожали. Секунду назад всего в пяти дюймах от нее стоял сам Джеймс Роккаттер! Подумать только. В пяти дюймах! Он остановился около нее так близко, что она смогла разглядеть сверкающие искорки в его голубых глазах. Стоило ей протянуть руку — и она могла бы коснуться пряди его черных как смоль волос, небрежно свисавших надо лбом. Интересно, волосы у него на самом деле такие мягкие, какими кажутся со стороны? А кончиком пальца она могла бы провести по плавной дуге его жесткой верхней губы…