— Возьми себя в руки, Кэтрин! — вслух приказала себе она и, приподняв ладонь, заметила, что ее пальцы начали подрагивать.

Помолившись в душе, чтобы молодой Роккаттер подольше не возвращался в свой кабинет, она постаралась привести в порядок хаос своих неясных бессвязных мыслей. Прежде всего, вакантная должность была не у Джеймса, а у его младшего брата Пита. Таким образом, по вине ненормальной женщины, дежурившей в окне администратора внизу, она сделала сразу две ошибки: поднялась не на тот этаж и встретилась не с тем Роккаттером. Но отчаиваться из-за этого было бы бессмысленно. Ей просто оставалось завязать узелок на память — запомнить день своего тридцатилетия как день нелепостей и разочарований.

Теперь, когда живой Джеймс Роккаттер предстал перед ней во всем своем великолепии, Кэтрин уже не могла не думать о нем. В глубине души она осознавала, что ее, как и миллионы других американцев, разбирает любопытство по отношению к этой династии. Роккаттеры представляют собой высшую знать Америки, ее голубую кровь, и пресса относится к ним соответствующим образом.

Однако в отличие от большинства американских женщин ее привлекал не повеса Питер Роккаттер, а его старший брат — оборотистый бизнесмен, магнат Джеймс Роккаттер. Кэтрин была не прочь поработать и у Питера, но после прочтения первой же статьи о знаменитом семействе именно старший из здравствующих ныне Роккаттеров завладел ее воображением.

В нем было нечто необыкновенное, интригующее, нечто более интересное, чем просто сексуальная привлекательность. Не уступая младшему брату в сексапильности, Джеймс отличался от него тем, что был не только переполнен мужской энергией и силой, которую всегда чувствуют женщины, но и создавал вокруг себя некую ауру глубокой порядочности и элегантности. По крайней мере так считала Кэтрин. Она также полагала, что репортеры, фокусируя внимание на любовных похождениях Пита, исказили его образ перед широкой читательской аудиторией.