У Кэтрин же был лишь один человечек, о котором она должна была постоянно заботиться, — ее дочурка. Стоило ей вспомнить об Энни, и лицо ее озарялось улыбкой. А ведь всего три года назад она была твердо убеждена, что никогда не захочет иметь детей. Теперь же Кэтрин просто не представляла, как она могла бы жить без своего драгоценного живого комочка.

Однако сейчас не время думать о ее Золушке, которой не исполнилось еще и двух лет и которая отнимала у нее каждую свободную минутку. Сейчас надо сосредоточиться на одном: как заполучить работу, которая давала бы ее маленькой фее домашний уют, ясли, одежду и пищу?

Кэтрин уже готова была нажать кнопку вызова лифта, как вдруг раздался переливчатый звон колокольчика — и из дверей подошедшего лифта вышел Джеймс.

Успев полностью взять себя в руки, Кэтрин сделала шаг назад и произнесла:

— О, мистер Роккаттер. — Она попыталась успеть проскользнуть в дверь, пока та не закрылась. — Извините меня, пожалуйста.

В замешательстве Роккаттер насупил брови и спросил:

— Куда вы торопитесь?

— Тороплюсь?

— Именно. Разве эта папка не для меня? — Он кивнул в сторону папки, которую она держала в руке.

В агентстве по трудоустройству ей сказали, что окончательное решение по заявлениям соискателей, желающих получить работу в «Роккаттере и сыновьях», будет принимать не Питер, а Джеймс. Это несколько удивило ее, но, возможно, такая рокировка объяснялась тем, что Питер был в отъезде. В конце концов, волноваться из-за этого не стоило.

— Э-э… полагаю, для вас… в какой-то степени, — ответила Кэтрин на его вопрос.

Джеймс протянул руку и взял папку, при этом его пальцы слегка коснулись ладони Кэтрин. От неожиданного прикосновения она встрепенулась и на секунду забыла о том, что собиралась сказать. Просто стояла и уголком глаза наблюдала, как он раскрыл папку и стал читать вложенные в нее бумаги.