— Полно, — сухо сказала Катерина. — Пора идти, иначе будет поздно.

Полина все понимала: если за ней не пришли ночью, обязательно явятся перед рассветом — это у нквдешников такой особый шик — забирать людей, когда солнце за линией горизонта — держат марку. Катерине и так чудом удалось их опередить, и любое промедление могло стоить им троим жизни: ей, Катерине и Ванечке. Вернее только Катерине и Ванечке — ей уже не спастись.

— Подожди, — окликнула ее Полина. — Вот, возьми, — Она протянула Кате нечто маленькое и твердое, завернутое в носовой платок. — Это колье Алисы, английской принцессы. Она пожаловала его своей фрейлине, которая приходилась мне родственницей по материнской линии. Может, это колье выручит вас в тяжелые времена.

Катерина, не разворачивая, быстро убрала платок в карман и поспешила прочь.

Через десять минут к дому тети Нюры подъехала повозка, откуда вышли трое хмурых мужчин в штатском. Через два дня Полины не стало.

Рита

Как он поселился в ее мыслях, Рита Катасонова понять не могла. Только думала она о Егоре постоянно. Это безумие продолжалось уже не один месяц. Был бы красавцем, а то ведь ничего особенного. К тому же, не первой молодости, в придачу женат, но обручального кольца не носит и о жене ни слова — прожженный ловелас. Кот мартовский. Очаровывал Агеев постепенно: мимолетной улыбкой при встрече в коридоре, мягким тихим голосом, когда по телефону предупреждал о своем отсутствии, непринужденным комплиментом. Окончательно он влюбил в себя Риту на корпоративной вечеринке, посвященной восьмому марта. Егор задержался на совещании и пришел в разгар веселья. Сел за стол, где было свободное место — оно оказалось рядом с Катасоновой. Он развлекал ее, наливал напитки, шутил потому, что не шутить не умел. От потока комплиментов, вызванных женским днем, поздравлений и вина у Риты закружилась голова. Агеев пригласил ее на танец. Все остальное она придумала сама.